Муж, колдунья и платяной шкаф

Все уже затвердили, что мы – это то, что мы едим. Но насколько будет верна эта максима, если ее применить к нашему внешнему облику, к имиджу, к тому образу, который мы сознательно или бессознательно транслируем окружающим?
Сегодня у нас впервые приглашенный автор - Юлия-Маргарита Поляк. В ее лице я нашла человека, способного раскрывать темы, для которых у меня не хватает глубины и смелости. Попробуем?

Насколько мы являемся тем, что мы носим? И в какой степени содержимое нашего гардероба – это попытка действительно выразить себя, свою индивидуальность, высказаться через одежду, самопрезентоваться с акцентом на приставку «само», а насколько – желание соответствовать ожиданиям окружающих — от мамы до начальника, принятым в вашем кругу социальным нормам, эстетическим пристрастиям и вкусам партнера?

Все эти вопросы встали передо мной сразу же после того, как от меня ушел муж.

Я четко помню этот момент: вот я собрала в огромный красный чемодан все, что висело в его шкафу, вот – с трудом – застегнула молнию, вот – вывезла этого пузатого монстра на колесиках в коридор... И, вернувшись обратно, села смотреть через разверстые дверцы на образовавшуюся пустоту. Что я там ожидала увидеть – Нарнию? Теперь, когда пустота эта звенела не только внутри меня – так отзывался его уход и наш разрыв, но и физически присутствовала в квартире, я явственно чувствовала потребность чем-то ее заполнить.

Наши шкафы стояли по разным углам комнаты, и в моем стройными рядами висели платья – с цветастами принтами, из сложнофактурных тканей, в основном — все макси или целомудренной длины по колено. Это был на 100% гардероб хорошей девочки – мягкой, нежной, женственной в классическом и, в общем-то, патриархальном понимании этого слова.

Я не одевалась – я наряжалась. К платьям я подбирала туфли с бантиками на низком каблуке, накручивала локоны, тщательно красилась, подбирала сумочки и носила ободки, как Блэр из «Сплетницы» — та еще стерва, старательно играющая в преппи-девочку.

Мой шкаф был заполнен, забит, завершен, полон. Половина этих вещей на самом деле были мне некомфортны, а некоторые (по иронии судьбы те, что особенно нравились мужу) даже ненавистны. Добавить к этой «хорошей девочке» мне было нечего, эта роль была сыграна, и хотелось очиститься, обновиться. Отчаянно хотелось изменений.

Освободившийся шкаф стал вызовом. Тогда, за 13 дней до Нового года, я решила, что в нем поселюсь настоящая я. Молодая женщина, совсем себя не знающая, запутавшаяся в чужих проекциях, привыкшая подстраиваться под окружающих, но жаждущая себя узнать и достаточно храбрая, чтобы не отшатываться от зеркала, чтобы оно ей там ни показало в итоге. Мне надоело себя не знать и я больше не хотела никем притворяться.

Я стала покупать совершенно неожиданные вещи. Я сменила цвет, отказавшись от ярких красок и нарочитых, вычурных вещей. В шкафу будто поселился подросток-андрогин, бунтующий и еще не определившийся, кем он хочет быть. Я ходила по магазинам как голодная — я наконец была свободна, я никому не нравилась и не пыталась понравиться. Никому — кроме самой себя.

Черный свитер, заляпанный золотой краской, много черных маек – «борцовок» и «алкоголичек». Серый цвет — стильная дранина из «Голодных игр», мои личные «50 оттенков серого». Я вспомнила, что люблю этот цвет с детства. Мой муж не любил джинсы-«бойфренды» — оказалось, что я их обожаю.

Миленькие туфельки я сослала на антресоль, вместо них на обувной полке поселились ботинки в металлических заклепках, яркие кроссовки, дурацкие кеды и претенциозные алые лоферы с золотыми пряжками. Весна сменила зиму, а я продолжала — остроносые черные лодочки, футболки с яркими мультяшными принтами, если платье, то облегающее мини безо всяких принтов и сбокубантиков, зато с разрезами в самых неожиданных местах. Много открытой спины. В ту пору я начала активно заниматься спортом, сбросила 10 килограммов, заострилась лицом – и мне начали идти образы, о которых я раньше и думать боялась.

Я научилась ценить многослойность и комфорт. Рубашка, свитшот, дутая жилетка – и я все еще выглядела хрупкой, как кочерыжка в капусте. Кроме того, мне отчаянно хотелось хулиганить — я завела кожаный ошейник в шипах, обвешалась тяжелыми металлическими браслетами, напоминавшими скорее кандалы, чем украшения, и начала всерьез подумывать о татуировке. Изменения шли постепенно — хорошую девочку, которая тебе на самом деле не идет, приходилось вытравливать из себя по капле, как раба из цитаты.

Количество вещей в шкафу росло, переходя в новое качество имиджа – и характера. Раскрывались его новые грани — оказалось, я могу быть дерзкой и агрессивной, и окружающим это очень нравится! Помню, как-то полгода спустя мы сидели с подругой на кухне и пили вино. На мне был какой-то свитшот и драные джинсы, и во всем этом я металась от плиты, на которой готовилась паста, к столу, позвякивая всем своим массивным серебром. Подруга смотрела пристально и вдруг выдала:
- Ты так изменилась! Раньше ты приходила вся такая надушенная-накрашенная, в
платьишке, садилась на стульчик, как деревянная, и хлопала глазками. А сейчас ты 
стала такая естественная!

Это был лучший комплимент, который я получила за тот период. Красивой, особенно в статике (например, на фотографиях), быть немудрено. Но то, что мертво, умереть не может. А вот подобрать под себя одежду, аксессуары, макияж, мимику, тембр голоса — чтобы стать «себее», чтобы позволить себе быть такой, какая ты есть на самом деле — очень и очень сложно.

Как поется в одной песне, «найти нетрудно, но в десятки раз сложней — не терять». Во всем, и в имидже тоже. Для этого нужно быть самому себе хорошей матерью, ценящей индивидуальность своего «ребенка» и не пытающейся упихнуть его в какие-то одобряемые социумом рамки, в том числе модные. А наоборот — помогающей ему раскрыть его сильные стороны, его уникальный характер, темперамент, нрав, личность. Пытающейся подчеркнуть и развить уже имеющиеся достоинства, а не переделать, переписать дитятко набело, если кажется, что оно «не соответствует».

Поймите меня правильно, я вовсе не хочу сказать, что мой бывший муж был деспотом и тираном, забивавшим мою индивидуальность, а я его жертвой. Если и жертвой — то
добровольной. Просто я искренне любила его — настолько что предала себя. Я хотела ему нравиться, а ему, как мне казалось тогда, нравились «девочки-девочки», и вот я решила забыть о том, что я есть такое и превратиться из потенциальной дерзкой и яркой хищницы в милую домашнюю кошечку. Но часть меня бунтовала и сопротивлялась — и это не могло не сказываться на наших отношениях. Я ведь хотела нравиться не только ему, но и себе! Но вот засада — когда я нравилась себе, то встречала его равнодушный взгляд в зеркале — мы не совпадали.

На дворе лето, прошло уже полтора года с того момента, как в пустом шкафу я силилась разглядеть внутреннюю Нарнию, и мой эксперимент продолжается. Я научилась миксовать вещи из двух своих шкафов, и они постепенно гармонично слились в один (даже и физически, потому что я переехала).

Место милых платьицев на каждый день заняли строгие однотонные платья в пол для торжественных случаев. Мой бунт несколько подулегся, я, пожалуй, наигралась в 
однозначную андрогинность, но продолжаю подпиливать себя под собственный идеал, а идеал — под себя.

Сегодня я выбираю спорт-шик, хулиганский калифорнийский стиль для жаркой погоды, в моем гардеробе много с виду приличных, а на деле провокационных вещей, вроде просвечивающих рубашек или маек с закрытым горлом и с проймой до талии. Я точно ненавижу все тесное, неудобное, жесткое и обтягивающее, стесняющее мои порывистые движения.

Я научилась чутко и внимательно прислушиваться к себе — в каком образе мне плохо, душно, муторно (что сразу сказывается и настроении, и на внешнем виде в целом), а в каком я, напротив, чувствую себя привлекательной, сексуальной, легкой и раскрепощенной.

Когда мы не слушаем себя, отмахиваемся от своих желаний и потребностей, кажущихся несущественными на фоне желаний окружающих, мы фактически предаем себя в мелочах день за днем. И наше тело, наша психика мстят нам за это предательство: мы постоянно чувствуем себя тревожно или неуютно, подавленно или напряженно, мы чувствуем, что что-то идет не так, но что — затрудняемся определить. Внутренний голос не слышно, все перекрывает желание соответствовать. А в зеркале отражается потухший взгляд человека, отказавшегося от себя добровольно — в угоду значимым другим, с которыми он боится быть настоящим, а значит не имеет реальной близости.

Смелость быть собой – это новый уровень привлекательности, находящийся за гранью таких слов, как «красиво», «прилично» или «модно». Внутренняя свобода дарит гармонию, мир с собой, а человек, находящийся с собой в ладу, всегда притягивает взгляды.

Встаньте перед зеркалом и попробуйте взглянуть на себя по-новому, как если бы видели впервые. Какие черты лица у этой незнакомки или незнакомца? Что бы ему пошло? Может быть, милитари? Или пышное приталенное платье в стиле 50-х? А теперь прислушайтесь к себе и откройте шкаф: точно ли в нем живете вы, а не ваши представления о себе (или представления окружающих), не соответствующие реальности? Комфортно ли вам психологически в том, что вы носите? Эти вопросы открывают дорогу в мир, полный удивительных открытий и увлекательной игры.

Надо только сделать первый шаг, и может быть для вас, как и для меня, это будет шаг по направлению к собственному шкафу. Который давно пора перетряхнуть, чтобы избавиться от навязанных, чуждых вам моделей поведения — вместе с опостылевшими костюмами.

 Юлия-Маргарита Поляк, новый автор SoFits.Me

21.06.2016